Они двинулись в кабинет.

– Наши люди в Вене были с вами откровенны. Ваши услуги носят совершенно добровольный характер. Нам нужна вся выручка, которую сможем получить за счет продажи лекарств и поставок медицинского оборудования.

– Ясно, – ответил Диллон.

Они вошли в кабинет, где на столе были разложены несколько карт. Диллон принялся изучать их.

– Когда вы собираетесь вылететь? – спросил Вегнер.

– Перед самым рассветом, – сказал Диллон. – Это самое лучшее время, к тому же в такой час меньше шансов на то, что встретишь противника. Надеюсь, дождь не перестанет.

Шмидт, снедаемый неподдельным любопытством, сказал:

– С какой стати вы взялись за это дело? Не понимаю. Такой человек, как вы… – Внезапно он смешался. – Я хочу сказать, нам известно кое-что из вашего прошлого.

– Неужели? Ну что ж, как сказал добрый доктор, мне трудно устоять перед вызовом.

– И ради этого вы готовы рисковать жизнью?

– Ну конечно, а потом сразу обо всем забываю. – Диллон поднял голову и улыбнулся. Выражение его лица вдруг изменилось до неузнаваемости. Теперь оно излучало лишь теплоту и какое-то очарование, перед которым было трудно устоять. – Замечу также, что я последний из оставшихся на земле великих авантюристов. А теперь оставьте меня одного, я посмотрю, куда путь держать.

Он склонился над картами и стал внимательно изучать их.

Часы показывали без каких-то пять. Стоя у выхода из ангара, Диллон всматривался вдаль и видел, что дождь по-прежнему льет как из ведра и не видно ни зги. К нему подошли Вегнер и Шмидт.

– А вы сможете взлететь в такую погоду? – спросил Вегнер.

– Проблема заключается не во взлете, а в посадке. – Диллон обратился к Томичу: – Ну, как дела?

Томич высунулся из кабины, спрыгнул на землю и подошел к ним, вытирая руки тряпкой.

– Все в полном порядке.