Дождь пошел всего за несколько минут до полуночи, когда Диллон остановил свой «мерседес» у обочины, включил освещение в салоне и сверился с картой. Клагенфурт остался в двадцати милях позади, а это означало, что до границы с Югославией теперь рукой подать. Впереди, в нескольких метрах, виднелся дорожный указатель. Достав фонарь из бардачка, он вылез из машины и двинулся к нему, тихонько насвистывая. Это был мужчина невысокого роста – не больше ста шестидесяти пяти сантиметров, с такими светлыми волосами, что они казались почти белыми. На нем были старая черная кожаная куртка и темно-синие джинсы. Шея обмотана белым шарфом. Судя по указателю, Феринг лежал справа и до него осталось еще пять километров. На мужчину это известие не произвело никакого впечатления, он просто вынул сигарету из серебряного портсигара, закурил, чиркнув старомодной зажигалкой фирмы «Зиппо», и вернулся к машине.

Теперь дождь уже лил вовсю, дорога изобиловала рытвинами. Справа от нее вздымались горы. Включив радио, Диллон стал слушать незатейливую музыку для таких же, как он, полуночников, время от времени насвистывая все ту же мелодию, пока не добрался до видневшихся слева ворот. Притормозив, он прочел надпись на указателе. Краска на нем сильно облупилась, но надпись была достаточно отчетливо видна. «Летный клуб Феринга». Свернув в ворота, он поехал по дороге, объезжая рытвины, пока внизу не показался аэродром.

Он выключил фары и притормозил. Место казалось мрачным – два ангара, три барака и строение, которое лишь с большой натяжкой можно было назвать контрольной вышкой.